Омская правда
Сергей Ястржембский: «Сахарным для всех не будешь»
18.05.2017
Общество, Культура, Местная жизнь, Прочее
Россия, Омская область
Автор Маргарита Зиангирова
Фото Евгения Кармаева

Во внеконкурсной программе V Национального кинофестиваля дебютов «Движение» был показан документальный фильм Сергея Ястржембского «Кровавые бивни». Эта полуторачасовая лента рассказывает о безжалостном истреблении слонов в Африке, коррупции вселенского масштаба и полном бездействии охранных организаций. Корреспондент «ОП» встретился с кинорежиссером.
Слоны – как люди, только лучше
– Сергей Владимирович, фильм «Кровавые бивни» никого не оставляет равнодушным. Почему вы поднимаете тему защиты слонов, а не других животных?
– Слон – это животное, которое мы любим с детства. Оно и трогательное, и могущественное, и доброе. Когда я узнал, что проблема их уничтожения достигла такого большого масштаба, то посчитал это той темой, по которой могу высказаться. Если мы не защитим этих животных от истребления, то можем потерять их в течение одного поколения, за 20 лет.
– Расскажите о работе над лентой.
– Это довольно-таки большой процесс: 265 съемочных дней и три года работы. Съемочная группа побывала в 30 странах мира, фильм снимали 30 операторов. Материала хватает на несколько серий, которые мы сделаем обязательно. Они будут посвящены немного другим аспектам, связанным с жизнью слонов.
– Фильм «Кровавые бивни» уже имеет несколько престижных наград, среди которых премии кинофестиваля «Золотой орел», Римского и Монреальского биеннале.
– Фестивальная судьба у этого фильма хорошая. Но самый главный результат – это не награды фильма, а решение китайского правительства, которое было принято 31 декабря 2016 года, о том, что ровно через год в Китае будут полностью запрещены производство и продажа предметов из слоновой кости. Хочется верить, что наши рекомендации были услышаны.
– Без сомнения, ваши фильмы очень мешают тем, кому истребление слонов приносит баснословный доход. Вы сталкивались с угрозами в адрес съемочной группы?
– Мы стараемся избегать таких моментов. При съемках фильма «Кровавые бивни» у нас было много помощников в разных странах. Они организовывали встречи с нужными для съемок людьми. Кого-то мы снимали со спины, кому-то меняли голос. Меня и оператора использовали в качестве подсадной утки при съемках в Дакаре. Камера была спрятана в пуговице. Снимали скрытой камерой и в казино, где выигравшие китайцы заказывают себе банкет, для которого убивают тигра. Там арестовали нашего оператора, который ходил с открытой камерой, специально привлекая к себе внимание. Пока им занимались, мы быстро сняли все скрытой камерой. Оператора вскоре за недоказанностью отпустили. Такие ситуации неизбежны, их надо просчитывать и минимизировать риски.
– В какой мере религиозные лидеры несут ответственность за продвижение слоновой кости в мире?
– Связь между религией и слоновой костью заметна. Во многих музеях Италии, Ватикана можно увидеть большое количество культовых произведений, сделанных из слоновой кости. Все искусство слоновой кости эпохи Возрождения – это религиозные сюжеты, изображенные на шкатулках, складнях, триптихах. Большое количество реквизита католической церкви было сделано из слоновой кости. Поэтому Ватикан, как институт власти, на протяжении веков несет ответственность за спрос на слоновую кость. В ноябре 2015 года российский посол при Ватикане Александр Авдеев обратился ко мне с просьбой сделать нарезку кадров из фильма «Кровавые бивни», чтобы показать их Папе Франциску, который собирался с визитом в Африку. Мы выбрали самые жесткие кадры и смонтировали фильм минут на 40. Папа его увидел и, находясь в Кении, впервые произнес речь, в которой призвал к прекращению использования слоновой кости и борьбе с браконьерством. Это еще один результат нашего фильма, о котором знают не многие.
Колизей по-омски
– Сергей Владимирович, над чем вы работаете сейчас?
– Мы закончили съемки фильма, посвященного сохранению амурского тигра. Этот фильм дебютирует в июне этого года на Московском международном кинофестивале. «Главный герой» – Китай, который поглощает огромное количество того, что несет в себе тигр. Все это используется в китайской фармакологии и кулинарии. Стоимость взрослого тигра достигает 50 – 60 тысяч долларов, и в дело идет все: мясо, шкура, усы, клыки, когти и так далее. Мы не могли об этом молчать, потому что привычки Китая очень больно бьют по соседям, в первую очередь по российской дикой природе Приморья, Дальнего Востока. Все, что можно, оттуда вывозится – и древесная лягушка, и жень-шень, и различные грибы. Браконьерство на амурского тигра в России объясняется прежде всего наличием китайского фактора. Люди живут небогато. Убить тигра – это легкий заработок, потом остается найти китайского скупщика, который вывезет добычу в Китай. Вкратце я рассказал вам содержание следующего фильма.
– Какие животные в России нуждаются в том, чтобы о них сняли фильм?
– В группу риска входит дальневосточный леопард, но сейчас он, как и амурский тигр, находится под защитой верховной власти. В зоне риска путаранский подвид снежного барана, который обитает на Путаранском плато в Красноярском крае. Как их охранять? У нас всегда было представление о том, что если внести животное в Красную книгу, то проблема автоматически решается. Ничего подобного! Животное, внесенное в Красную книгу, наоборот, становится обреченным. В том же Путаранском плато почти нет браконьерства, потому что туда иначе, чем на вертолете, не добраться. Там другая проблема: перенасыщенность волками. И если ими не заниматься, то они уничтожат эту популяцию баранов. В 2016 году охотники по лицензиям добыли снежных баранов на сумму 16 миллиардов рублей, а волками было уничтожено на 19 миллиардов. Волк очень пластичное животное, приспосабливается к любым условиям. Надо заниматься дикой природой по-научному, так, как это было в Советском Союзе.
– Многие ваши фильмы не для слабонервных, вы честно преду­предили об этом перед показом «Кровавых бивней». А сами как выдерживаете?
– Моя нервная система уже превратилась из толстой в тонкую. Мне уже тяжело снимать эти фильмы.
– На какие средства вы снимаете свое кино?
– Стараюсь снимать на спонсорские средства. Есть в коллекции фильмы, которые снимались на государственные деньги. Это ленты о береговых чукчах и чукчах-оленеводах. «Тигры и люди» мы сняли на общественные деньги.
– Ваш фильм был показан на арене Омского цирка. Такого в его истории еще не было.
– Для меня это тоже впервые. Смотрится здорово, собирает много зрителей. Почти Колизей. Я очень благодарен Омску за этот опыт, он войдет в историю нашей студии и фестиваля «Движение».                   
В полвека жизнь только начинается
– Сергей Владимирович, почему вы согласились уйти с успешной дипломатической службы и стать пресс-секретарем президента Ельцина?
– В ту пору я был первым послом России в Словакии, и меня пригласили на беседу в администрацию президента после победы Ельцина на выборах 1996 года. Думал, что речь пойдет о работе по международным вопросам, но предложили работу пресс-секретаря. Я взял сутки на размышление и, перекрестившись, бросился в это плаванье. И ни секунды об этом не пожалел.
– Что является залогом успешной работы пресс-секретаря президента страны?
– Доверие должно быть с обеих сторон. Если президент не имеет доверия к пресс-секретарю, то его должны заменить мгновенно. Пресс-секретарь должен быть на особой волне с президентом, чтобы в его отсутствие давать комментарии или отвечать на вопросы журналистов в унисон с его политикой. Только доверие дает вам право комментировать и не смешивать мнение президента с вашим личным мнением, потому что в данном контексте пресс-секретарь не имеет на него права. У нас доверие было с самого начала.
– В 50 лет вы круто изменили свою жизнь, уйдя из политики в кинодокументалисты. Не жалеете об этом?
– Пятьдесят лет – отличный возраст для мужчины, если он в хорошей физической и интеллектуальной форме. Это время для того, чтобы получить новые вызовы и ответить на них. Выбор был тяжелый, но совершенно осознанный. Я ни секунды не жалею о том, что ушел с госслужбы, где провел 30 лет, потому что погрузился в совершенно уникальную жизнь: увидел много интереснейших людей, мы сняли такие традиции, такие ритуалы, погрузились в такие микроцивилизации и миры, что просто дух захватывает, когда начинаешь об этом думать.
– А какое открытие вас удивило больше всего?
– Мы рассказываем о нем в фильме «Русские староверы в Боливии». Совершенно чумовой материал! Сами были шокированы, когда обнаружили в джунглях деревню на 200 человек, где говорят на старославянском, по-своему веруют в Иисуса Христа, учат детей русскому языку. Фильм очень интересный.
– Как кинематографисты приняли вас в свое сообщество?
– Кинематограф – это конкурентная среда, люди не самые доброжелательные друг к другу, подчас даже жестокие. Но меня это мало волнует, потому что политика закалила и приучила держать удар. Сахарным для всех не будешь.
– Работы своих коллег смотрите?
– Я смотрю очень много филь­мов – и документальных, и игровых. В последнее время подсел на сериалы, не могу никак от них отказаться. Когда летел в Омск, смотрел «По законам военного времени». Недавно закончил просмотр великолепного американского сериала «Последний кандидат». Смотрю за счет времени, которое отводится для сна.
Другие материалы автора
2017-05-11 12:06 0 10
Известный режиссер об увлечении театром, работе в кино и почему снимается только в своих картинах.
2017-05-11 12:00 0 12
Журналист «ОП» вышел в рейс по Иртышу в качестве помощника бакенщика.
2017-05-11 11:58 0 9
Пенсионер из Саргатского района увековечил в граните имена 105 земляков, воевавших с фашистами.
Новое на портале
22.05.17 Браткова Татьяна
0 1 6
18.05.17 Енисейская правда
0 10
18.05.17 Курская правда
0 11
18.05.17 "Казанские ведомости"
0 7