Владимиров Алексей
«Как можно пытать осужденного?». Репортаж из норвежской тюрьмы
30.12.2016
Политика, Общество, Медиа, Прочее
Россия, Карелия Республика
Группа российских журналистов по программе журналистских контактов «Баренц Пресс» посетила столицу Норвегии Осло. Побывали в гостях у коллег, в редакции одной из крупнейших норвежских ежедневных газет «Verdens Gang» («VG»). Стали свидетелями факельного шествия и митинга в поддержку мигрантов, где не увидели ни полицейских, ни «рамок», ни ограждений. Но, пожалуй, самым интересным оказалось посещение женской тюрьмы «Бредтвейт». С условиями содержания заключенных, с их обязанностями и правами, а также с работой норвежского пенитенциарного ведомства смог познакомиться и корреспондент «Черники», находившийся в составе российской делегации.


Норвежская тюрьма готовится к Рождеству. Фото: Алексей Рэдфорд

Если бы не двойной забор и решетчатые ворота, сложно было бы это старинное здание принять за тюрьму, где содержатся женщины, осужденные за тяжкие и особо тяжкие преступления. Аккуратно постриженная лужайка, беседка, гирлянда и рождественские украшения над входом в здание. Нас встречает инспектор по безопасности и готовности Кристофер Маккейб. По-нашему, просто опер. Инспектор проводит краткий инструктаж, что можно с собой иметь и что фотографировать, что нельзя. Решили, что от каждого региона будет свой фотограф, остальные сдали свои фотоаппараты и телефоны в камеру хранения. Оставили у дежурного также паспорта.


Инспектор Кристофер Маккейб проводит инструктаж. Фото: Алексей Владимиров

Проходим в комнату «для инструктажей», где Кристофер рассказывает историю и современность тюрьмы. «Бредтвейт» – самая большая тюрьма для женщин в Норвегии, которая рассчитана на 400 человек и расположена на окраине Осло. Сейчас здесь содержатся 64 женщины, осужденные за преступления, связанные с убийствами, наркотиками, побоями и другими тяжкими преступлениями. Всего же в норвежских тюрьмах содержатся 210 женщин. Средний срок тюремного наказания в тюрьме «Бредтвейт» составляет около 4 лет, а средний возраст осужденных – до 40 лет. Больше половины отбывающих наказание – иностранные граждане, в основном – выходцы из стран Азии и Африки, где за преступления, например, связанные с наркотиками, может быть применена смертная казнь. Есть здесь и россиянки. Прошу организовать встречу с русской осужденной, чтобы подробнее расспросить ее об условиях содержания, о правах, о том, как она сюда попала. Господин Маккейб обещает, что такая встреча состоится.


Тюрьма есть тюрьма. Фото: Алексей Рэдфорд

«С первого дня нахождения в тюрьме осужденных настраивают на выход на свободу. Политика применения дисциплинарных наказаний в тюрьмах Норвегии такова: карательные санкции должны быть предсказуемы, а изоляция и физические методы не должны использоваться в качестве наказания. Для женщин проводятся программы снижения стресса, преодоления агрессии, склонности к насилию, к наркозависимости, возвращения в семью, нахождения общего языка с детьми. Наиболее важным моментом в подходе к заключенным власти считают гуманное и человечное отношение», – рассказывает Кристофер Маккейб.



На кухне для осужденных. Фото: Алексей Рэдфорд

Журналистов интересует буквально все. Московская коллега Ольга Романова спрашивает: «Какой рецидив преступлений в Норвегии?» (брак в работе исправительной системы – прим. «Черники»). Ольга возглавляет также общественное движение «Русь сидящая». Инспектор отвечает, что 37 – 38%. Для сравнения этот показатель в России составляет 70%. «Многовато будет», – резюмирует Ольга. Кристофер объясняет, что такой высокий процент выходит из-за того, что иностранные граждане очень часто после освобождения попадают в тюрьму во второй раз.


Иностранные граждане нередко попадают в тюрьму во второй раз. Фото: Алексей Рэдфорд

Российских журналистов также интересовало, как набирают сотрудников в норвежские тюрьмы. Оказалось, что для охранников и персонала тюрем в Норвегии обязательна двухгодичная подготовка по специально разработанной программе. В нее входят психологические тренинги, уроки по азам юриспруденции, лекции о правах человека и этике общения. На третий год обучения практика. Кстати сказать, вакантных мест в администрации тюрьмы «Бредтвейт» нет, как нет их и в остальных учреждениях исправительной системы Норвегии. А если вакансия и возникает, то количество претендентов доходит до нескольких десятков человек на одно место. Работа в этом ведомстве считается весьма престижной и неплохо оплачивается даже для Норвегии, где вообще один из самых высоких уровней жизни в Европе. На данный момент в штате «Бредтвейта» порядка 120 сотрудников, работающие здесь на постоянной основе, и числящиеся в других ведомствах – здравоохранения, образования и пр.


Устроиться на работу в норвежскую тюрьму непросто. Фото: Алексей Рэдфорд

Во время экскурсии российские журналисты зашли в первую очередь на кухню в блоке с облегченными условиями содержания. Здесь осужденным женщинам в дневное время разрешается свободное передвижение, они сами готовят себе еду. Осужденных без их согласия фотографировать нельзя, поэтому ограничиваемся общими снимками.Заходим в одну из камер в этом же блоке. Одноместная комната больше похожа на общежитие, чем на тюремную камеру, что характерно – решеток на окнах нет. Кстати, эксперты оценивают «Бредтвейт», как трехзвездочный отель. Фотографировать осужденную и фотографии ее родственников тоже нельзя.


В камере. Фото: Алексей Рэдфорд

Из окна в коридоре видно, как осужденные женщины вышли из производственного цеха на перекур и о чем-то мирно беседуют с охранниками. Отношения между осужденными и сотрудниками выглядят чуть ли не панибратскими. Но это впечатление обманчиво. При необходимости охранники ведут себя жестко, без церемоний, и в ход идут дубинки, щиты и другая тюремная спецамуниция.


Осужденные мирно беседуют с охранниками. Фото: Юлия Утышева

Показали нам и тюремную библиотеку. Радушная заведующая библиотекой, проработавшая здесь практически всю свою жизнь, Лив Степбси рассказала, что книги и видеофильмы пользуются большим спросом у осужденных. Есть книги и на русском языке. Самый же популярный автор – Дарья Донцова. Ольга Романова предложила прислать из России больше российских книг и видеофильмов, Лив согласилась, и они обменялись адресами.


Ольга Романова и Лив Степсби обмениваются адресами. Фото: Алексей Рэдфорд

Дальше россиян ждал производственный цех. Здесь, как объяснил Кристофер Маккейб, нам были не рады, и поэтому мы молча проходим мимо осужденных, фотографы делают нейтральные снимки помещений швейной мастерской. Как и в России, осужденные здесь работают. В тюрьме имеются несколько мастерских – швейная, гончарная и столярная. Занимаются с женщинами мастера, не входящие в штат тюрьмы.


В производственном цехе. Фото: Алексей Рэдфорд

Журналистам интересно было увидеть и тюремное ШИЗО. Правда, инспектор нас сопровождавший, не сразу понял, что от него хотят. Пришлось объяснять, мол когда осужденный нарушает порядок или вступает в конфликт с кем-нибудь, его должны поместить в штрафной изолятор. Наконец поняв, чего от него хотят, Кристофер провел нас к камерам усиленного содержания. Здесь два помещения: обычный «карцер» и помещение для тех, кто сделал себе какое-то членовредительство, где нарушительницу могут привязать к топчану. Кристофер Маккейб рассказал нам, что в эти камеры женщины попадают очень редко и не более чем на сутки, а к топчану никого не привязывали уже давно.


Норвежское ШИЗО. Фото: Алексей Рэдфорд

 Интересуюсь, почему не видно видеокамер. Маккейб опять не понимает.

«А зачем?», – спрашивает он через переводчицу Марию.

«Понимаете, – начинаю объяснять ему «на пальцах». – Вдруг осужденный на вас за что-нибудь обидится и напишет жалобу, что вы его пытали. Как докажете, что этого не было?».

«Так мы тоже напишем, что этого быть не могло. И вообще, как можно пытать осужденного? Это же противозаконно», – отвечает инспектор.

«Да, легко добыть доказательство, осужденный специально ударится о стенку головой, будут ссадины и кровоподтеки. Да и хорошую сумму можно у вас отсудить заодно», – ставлю еще в больший тупик норвежского инспектора.Кристофер в смятении:

«Нелегко с вами, с русскими. Нужно срочно ставить видеокамеры», – можно прочесть у него в глазах.


В ШИЗО. Фото: Алексей Рэдфорд

Далее напоминаю Маккейбу о его обещании разрешить пообщаться с русской осужденной, тот посмотрел на часы и сказал, что время нашего визита уже заканчивается: «Может быть, в следующий раз»…

Источник: Онлайн-журнал "Черника"
Другие материалы автора
2016-11-23 17:13 0 18
Нелегальные песчаные карьеры превратились в Карелии в серьезный криминальный бизнес c многомиллионными потерями бюджета от неуплаты налогов, нарушением экологических норм и невосполнимой потерей полезных ископаемых.
2016-10-31 15:48 0 11
"Ты поосторожнее там, это – отморозки. – В сети запутают, в озеро скинут, не найдем потом". В деревне Челмужи обосновалась организованная группа браконьеров, выходцев из Молдавии, истребляющая нерестовое стадо судака в промышленных масштабах. Полиции не удается поймать их за руку, а районные власти связываться со злоумышленниками просто боятся.
2016-05-22 14:03 0 22
На православную Пасху на Валааме сгорела Зимняя гостиница – трехэтажное здание XIX века с деревянными перекрытиями, где располагаются квартиры и номера для гостей монастырского острова. Спустя несколько дней после пожара на пепелище побывали представитель уполномоченного по правам человека в Карелии Сергей Прудников, депутат республиканского парламента Виктор Позерн, местные чиновники, сотрудники МЧС, следственного отдела полиции и журналисты и вот что они выяснили.
Другие материалы автора
31.10.16 Владимиров Алексей
0 11
22.05.16 Владимиров Алексей
0 22