Корепанов Максим
Потрясённые фамилии Вужгурта
07.11.2016
Политика, Культура, Происшествия
Россия, Удмуртская Республика
Потрясенные фамилии Вужгурта
 
Передо мной книжный томик в серой, твердой обложке – русскоязычное издание (Ижевск, изд. «Удмуртия», 1989 год) написанной в 1926 году повести Кедра Митрея «Потрясенный Вужгурт». Повесть имеет литературоведческую и историческую ценность, в том числе и как краеведческий документ. Ну, например, разве оставят равнодушным исследователя строчки, в которых упоминаются погибшие на фронтах Первой мировой войны вужгуртцы-игринцы Камаш Мика, Джимыр Педор, Ёриж Иван, попавшие в германский плен сыновья Оника Онтон и Степан, сыновья Луки Нефот и Гриша (глава «Перед рассветом», стр. 60)? Все это – реальные люди, чьи потомки живут бок о бок с нами, жителями современной Игры (районного центра в Удмуртской Республике). Вообще, «Потрясенный Вужгурт» очень богат на имена и фамилии не придуманных, реально существовавших людей, бывших, как и сам Кедра Митрей, свидетелями и прямыми участниками происходивших в Игре-Вужгурте в годы Первой мировой и Гражданской войн событий. Интересно, могут ли что-то добавить нынешние жители поселка, потомки героев «Потрясенного Вужгурта» об истории своих предков к словам писателя? С таким словами я и обратилися со страниц нашей газеты к читателям. На основе их ответов и подготовлен нижеследующий материал.
 
*          *          *
 
Кузнец Санко
«Нынче, когда жизнь в Вужгурте пошла по-новому, в родную деревню возвращаются люди, перед тем долго где-то скитавшиеся. Приволоклись Габи, Кудаш Осьып, кузнец Санко.
– Дурак я, оказывается, – говорит кузнец Санко, придя в исполком. – Сам человек трудящийся, а сражался против Советской власти. Такие, как Кириллов и Леухин, взяли меня в оборот, я и подумал, что нужно идти вместе с ними… Дурак я, дурак!
После допроса в Дебесах кузнеца Санко отпустили домой. В гражданскую войну он перешел от белых на сторону красных и самоотверженно воевал вплоть до полного уничтожения белогвардейских банд.
– Мою кузницу и всю свою силу отдаю новой жизни, ­– сказал он Пиляй Ивану…» (глава «Новые веянья», стр. 219).
 
Такими словами заканчивает свою повесть Кедра Митрей. Недавно нам удалось узнать, что кузнец Санко – родной дед Александра Рафаиловича Волкова (1958 года рождения, живет в Игре) заместителя начальника отдела управления охраны Министерства природных ресурсов и охраны окружающей среды Удмуртской Республики. Вот что он рассказал:
 
«Про деда я узнал от отца Рафаила Александровича (1927-2009 гг.) и моей бабушки Степаниды Николаевны (1897-1984 гг.), второй жены Санко. Рассказы эти были скупыми. Люди того поколения, пережившие ужасы Гражданской войны, раскулачиваний очень не любили ворошить прошлое, привлекать к нему внимание. По словам папы и бабушки, дед, русский по национальности, прибыл в Игру то ли со стороны нынешнего Татарстана, то ли с Нижегородской области. Завел кузницу, которая стояла прямо напротив современной пожарной части (ныне переулок Советский, 28в). Кузнецом был отменным, вся округа пользовалась его услугами. Ковка, сохранившиеся оконные решетки на Игринской церкви – его рук дело. В нашей семье даже хранилась грамота царских времен с примерно таким содержанием: «За высокие достижения в кузнечном деле кузнечных дел мастеру от губернатора Вятского края». К сожалению, документ пропал еще при жизни отца. Сам же дом стоял на месте нынешнего двухэтажного кирпичного дома №32 по улице Советской.
 
Первая жена Санко (мой отец называл его Санчик), тоже не из местных, умерла во время Гражданской войны. Деда в это время в Игре не было. Осталась дочь Соня (1917 г.р.). Я ее помню, она жила в Удмуртии, приезжала к нам в гости. Умерла много лет назад.
 
После войны и полугодового заключения (кедрамитреевский «допрос в Дебесах») Санко вернулся домой ослабевшим, больным. Вторично женился на моей бабушке Степаниде Николаевне, тоже из приезжих с Кировской области. Вместе с несколькими семьями погорельцев они приехали на Кирисовский стекольный завод (д. Калиновка Игринского района). У Санко и Степаниды родились Рая (1923 г.р.. Заслуженный учитель России, живет в Серпуховском районе Московской области) и Рафаил (1927-2009 гг.).
 
А уже в 1929 году кузнец Санко умер. Семью тут же раскулачили, кузницу и дом отобрали. Степанида с тремя детьми оказалась буквально на улице. От выселения в Сибирь ее спасло лишь то, что ее взял замуж активный коммунист Константин Баженов. Но до этого были многочисленные допросы в органах безопасности. Такие, что у Степаниды развилась эпилепсия…».
 
Говоря о Гражданской войне А.Р. Волков упоминает, что в 1960-е годы гора, на которой находится современная пожарная часть, вся была покрыта зарастающими очертаниями окопов. «Отец вспоминал, что там же находится братская могила, но не уточнял чья – кранных, белых или тех и других вместе. «На костях строят», – говорил папа, когда там все застраивалось современными домами и зданиями».
 
Александр Рафаилович хранит еще один старинный снимок. На нем – молодой бравый царский солдат в мундире с двумя рядами пуговиц. Это Роман, отец матери А. Волкова Зинаиды Романовны Головизниной (1934-2008 гг.). Она рассказывала, что Роман жил в д. Шушангурт бывшего Старозятцинского района. Был командиром отряда ЧОН (частей особого назначения, боровшихся с контрреволюцией в 1917-1925 годах). Работы хватало: домой, по словам Зинаиды Романовны, приезжал только ночью: «Приедет на командирской лошади, вспашет огород, утром снова в седло». В его семье родились 11 детей, но выжили только трое: Вера, Зина и Юра. Дата рождения Романа не известна. Умер он от чахотки, довольно молодым, в 1939 году в селе Старые Зятцы.
 
Заканчивает разговор Александр Рафаилович такими словами: «В «Потрясенном Вужгурте» упоминается фамилия кулаков Леухиных. Их потомки жили в Ижевске. Они приходятся нам дальней родней. Мы даже несколько раз ночевали у них в городе. Но, как и многие в нашей стране, свое прошлое Леухины не афишировали…».
 
*          *          *
 
Первый председатель волисполкома Шишкин
Одна из ключевых фигур, принимавших активное участие в событиях Гражданской войны на территории нашего района – Иван Демидович Шишкин. Первый председатель Игринского волисполкома, он неоднократно упоминается на страницах «Потрясенного Вужгурта». Писатель упоминает, что Иван Демидович был в австрийском плену (стр. 99, глава «Между фронтами»). Выходец из зажиточной семьи, он стал активным деятелем новой власти, что не всегда находило поддержку со стороны близких.
 
«Отец Ивана, который в прежние годы был старшиной (в д. Годекшур – примечание М. Корепанова), злобно ворчал на сына:
– Для чего с босяками водиться? У нас, слава богу, крепкое хозяйство. Вот и работай у себя дома». «Бессовестный! – упрекает мать. – Хоть бы родни постыдился. Куда тебя черти несут?», – ругает Ивана мать во время бегства красных от наступающих белогвардейских войск (стр. 108, глава «Колчаковщина»).
 
– Действительно, отец Ивана Шишкина Демид Зиновьевич (1860-1925 гг.) – из зажиточных крестьян, как и вся их родня. Жена Демида красавица Анастасия – родом из д. Белоусы. Его старший сын Лукьян или просто Лука (1882-1941 гг.) женился на Наталье Вотинцевой, чей отец так же был старостой в Чутыре. У Луки родились дочери Прасковья (1905 год), Вера (1907), Евросинья (1908) и Александра (1912). У Ефросиньи в 1929 году родилась дочь Рая – моя мама, – рассказывает Татьяна Ильинична Маслакова (1954 год), педагог дошкольного воспитания с многолетним стажем (детский сад «Родничек»). Иван Демидович Шишкин приходится ей двоюродным прадедом.
 
– Прадед Лука был мельником, мастеровым человеком. Ставил большие добротные дома. Один из них до сих пор стоит в Бачкеево. Другой до недавнего времени стоял в Игре, прямо напротив типографии. Не долго он прожил, весной 1941 года его убил некий мельник Шамай из Удмурт Лозы. Во время половодья, когда Лука доставал сети, он подошел сзади и ударил по голове, а потом столкнул в воду. Доставать людям тело из воды запретил. На Ивана за его деятельность было много обиженных, а зло выместили на невинном Луке. Лукьян, кстати, во время Первой мировой войны служил в пехоте рядовым и тоже был в немецком плену. Мы храним его письма, написанные из германского лагеря для военнопленных в родной Годекшур. Сам он был неграмотный, за него писал некий Чирков. В них он в первую очередь обычно обращается (кланяется) к жене Наталье Михайловне, сообщает о том, что жив и здоров. Просит передать поклон детям («милым дочкам») и родителям («папаше и мамаше»), сестре Анне и другим родственникам, всем желает здоровья. Благодарит за присланные посылки. Примечательно, что все письма – на специальных немецких бланках-открытках для военнопленных с обязательным указанием адреса лагеря и личного номера пленного. Написаны они с 16 марта 1916 по 25 ноября 1918 года. Сохранилось и несколько старых снимков. На всех Лука – в форме царской армии. На одном – вместе с братом Иваном и сестрой Анной, – говорит Т.И. Маслакова со слов своих родственников и мамы Раисы Ивановны Лекомцевой (1929 г.р.), внучки Лукьяна.
 
– Иван Демидович, – продолжает наша собеседница, – после смерти жены Нади (о чем упоминает и Кедра Митрей в главе «Колчаковщина», стр. 118) женился вторично. Жил в Факеле, там и умер в конце 1930-х годов. От первой жены осталась дочка Анна, в замужестве Пермякова. Работала учительницей в п. Пионерский, где ее муж Игнатий исполнял обязанности главного лесничего. У них родилось пять детей, но все они разъехались за пределы района. Вторая жена родила Ивану в 1936 году сына Виктора. Ныне он живет в п. Ува.
 
Непросто сложилась судьба И.Д. Шишкина. Однажды в него даже стреляли – многие недолюбливали молодую советскую власть. Случалось, что и самого из партии исключали. Вместе с тем, как отмечено у Кедра Митрея, Шишкин не оставался чужд проблемам народа – хотел осушить болота под новые пашни (стр. 189, глава «Позорящие власть»), самоотверженно боролся с голодом, последствиями засухи (стр. 198, глава «Голодный год»). В Игринском краеведческом музее, по словам Т.И. Маслаковой, хранятся рукописи Ивана Демидовича – его рукой написанные приказы, распоряжения, справки и другие документы.
 
Несколько слов Татьяна Ильинична поведала и о сестре Ивана Анне, в замужестве Ветошкиной. Жила она в районе современного проулка, ведущего от военкомата к церкви. Ее сын Василий Кириллович служил начальником райотдела милиции.
 
Иван Дмитриевич Шишкин – большая историческая фигура в масштабах района. Его потомки надеются, что когда-нибудь в память об этом человеке поставят монумент или памятник. Что ж, пусть их чаяния сбудутся!
 
Максим Корепанов,
корреспондент Игринской районной газеты «Светлый путь»
Другие материалы автора
2016-11-28 14:00 0 13
9 декабря в России отмечают День Героев Отечества. Ветеран спецназа ГРУ подполковник Алексей Анатольевич Сапожников как раз из когорты таких людей, к кому вполне применимо данное звание...
2016-11-22 14:30 0 17
Директор Игринского Центра декоративно-прикладного искусства и ремёсел Наталья Валерьевна Злобина в начале октября вернулась из пятидневного рабочего визита в Китайскую Народную Республику. Своими впечатлениями она делится с читателями «Светлого пути».
2016-11-09 16:30 0 13
Интереснейшие фронтовые (и не только!) воспоминания простого солдата из удмуртской глубинки. Охватывают период с 1920 по 1990-ые годы 20 века. Уникальный авторский документ целой эпохи!
Другие материалы автора
28.11.16 Корепанов Максим
0 13
22.11.16 Корепанов Максим
0 17
09.11.16 Корепанов Максим
0 13 1